Японский язык. Японские иероглифы с Александром Вурдовым.

вурдов_китайАлександр Вурдов — автор серии книг «Японский для души» — «Кандзявые эссе», «Самообучающие тексты» и других. Автор нескольких интернет-проектов.

Приветствую вас, друзья! Как известно, изучение иероглифов в японском языке для многих является камнем преткновения. Многие не знают, как же запоминать их эффективно.

Сегодня  у нас в гостях автор популярнейших книг по запоминанию японских иероглифов Александр Вурдов.

Светлана: Здравствуйте, Александр. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям о том, когда и как вы начали изучать японский язык?

Александр: Трудно сказать когда.  Наверное, меня можно отнести к тем людям, которых принято называть «с детства стукнутыми». По каким-то причинам, но тяга и какое-то благоговение перед японским иероглифом  преследовало меня с детства.

Конечно же, ни о каком изучении японского языка по тем временам для меня не представлялось возможным. Да, наверное, оно вообще для меня именно не представлялось: одно дело хотеть стать врачом, учителем или военным, и другое дело хотеть научиться японскому языку. Нет, для меня такие понятия были разделены и, в общем-то, просто не сопоставлялись — я просто благоговел перед магией иероглифа.

Первые попытки осуществить свою тайную мечту я предпринял еще при советской власти, вернее, когда она уже  рухнула. Почему идет привязка к советской власти? Только после ее краха наконец-то хоть что-то появилось в продаже по японскому языку и это что-то можно было купить.

Вообще складывалось и складывается ощущение, что советская власть тщательно оберегала свой народ от таинства китайского и японского иероглифа, а профессиональные японисты причисляли себя к некоей касте,  вход в которую с улицы был тщательно засекречен и почти запрещен.

Да, было немножечко ВУЗов, где можно было получить соответсвующее образование, но…  в общем, до обычного человека эта каста со своих небес не спускалась.

Более того, эта привычка оказалась настолько в крови, что даже сегодня, когда, казалось бы, повернись к человеку лицом и создай для него что-нибудь, создать ничего не получается.

То, что мы видим в свободной продаже, не выдерживает самой элементарной критики.  Море, бесконечное море желающих пытаются что-то найти в магазинах, чтобы удовлетворить свое желание, но.. желания рассыпаются при первом же контакте с литературой, продаваемой в книжных магазинах.

Кастовость сохраняется и тайна сохраняется. Бедность магазинных книжных полок по японскому языку потрясающа. Полки с китайским языком чуть богаче, но… выбирать там тоже не из чего. И это сейчас, в наше время — представляете, что же было тогда? Тогда не было даже этого.

По сути дела, мои первые попытки прикосновения к японскому иероглифу и языку начались именно со сбора информации по крупицам, попыток ее систематизации, сохранения для себя в каком-то виде. А тут еще появились компьютеры, а потом и интернет.

Мои наброски стали переходить на всеобщее обозрение и, что поразительно, сразу стали пользоваться  бешеным успехом и спросом.

Это вселило некоторую уверенность, стало ясно, что я не один такой обделенный, работа продолжалась, но в каком только направлении я не пытался взяться за язык, подать его — а это были и грамматический справочник, и уроки, и диалоги, и многое другое — чувствовал, что магию иероглифа ТАК подавать нельзя, и это при том, что мои простенькие уроки, выставленные в интернет, дали зеленую дорогу огромному количеству посетителей моего сайта.

Многие из них выходят на меня сегодня со словами благодарности, делятся достигнутым и, вы знаете, я поражаюсь всему этому и благодарен этим людям за их устремленность к своей цели и мне, конечно же, приятно, что какую-то роль в их жизни сыграл и я.

Светлана: С какими трудностями вы столкнулись при изучении японского языка и иероглифов или всё давалось легко?

Александр: Трудностями? Нет, это были не только трудности, это были… я даже не представляю, что это было…

По крайней мере, английский язык после cоприкосновения с японским стал восприниматься как родной. Всё в японском языке становилось препятствием.

Прежде всего это лексика. Японская лексика не имеет ничего общего с нашей, не имеет общих корней. Это английский, немецкий, французский знакомы нам с детства. Считайте, что добрая половина слов (ну, преувеличенно, конечно, говорю, но все-таки) имеет общие корни.

В японском же памяти зацепиться было вообще не за что.. Я хорошо помню, что выписал десяток первых слов в блокнотик и постоянно носил его с собой и при каждом удобном случае вытаскивал его и сверялся по нему.. Трудно сказать, долго ли я учил эти первые десять слов. Не помню. Но если кто-то мне скажет, что у меня на это ушел месяц, я этому поверю.

Потом пошла азбука. Она больших проблем не вызывала, ее нужно было просто тупо заучить. Потом иероглифы. Наверное иероглифы — это сложно. Почему наверное? С момента, как я только познакомился  с иероглифами, я, можно сказать, потерял интерес к японскому языку именно как к языку. Почему? Да потому, что я попал под магию этого великого китайского изобретения — иероглифической письменности. То есть, я пришел туда, к чему так всю жизнь стремился — я познакомился с тем, чего желал и возжелал с детства.

Я как будто окунулся в мир, которого был лишен или  с которым был разлучен… Я и сейчас не знаю ни языка, не знаю и большого количества иероглифов… Я не корабль, который бросился в пучину морей, чтобы покорять их просторы, перевозить грузы, людей. Нет, я просто ощущаю кайф от этой среды, я в какой-то степени живу этой средой. Я тащусь от этой среды.  С момента, как я напрямую вышел на иероглифы, цели исчезли из моей жизни, ибо я ее достиг.

Светлана: Ваше пособие по изучению иероглифов «Кандзявые эссе» из серии «Японский для души» пользуется большой популярностью. Что подтолкнуло вас написать такую книгу?

Кандзявые эссе Александр Вурдов

Александр: Вот все, что я написал выше, и подтолкнуло. Сколько я ни брался за изучение языка, сколько сам ни выкладывал своих авторских материалов на своем сайте, я все время чувствовал глубочайшее неудовлетворение.

Я понимал, что ТАК НЕЛЬЗЯ РАССКАЗЫВАТЬ О ВЕЛИКОМ! Нельзя чудо разложить на полочки и подавать ее в освежеванном и  высушенном виде. Иероглиф — это образ, иероглиф — это поэзия, иероглиф — это концентрат и выразитель, если даже не формирователь китайско-японского менталитета.

Нет, можно лягушку убить и начать ковыряться в ней скальпелем, чтобы потом назвать себя специалистом по лягушкам, но такой подход к иероглифу для меня был неприемлем и я постоянно искал форму и суть  того, как нужно подавать иероглифы.

Идея начала вызревать еще при первых обращениях к японскому языку и, чем дальше я в него уходил, тем все ощутимей и навязчивей она становилась. И так, однажды, хотя и довольно долго вынашивалась, сидела в мозгах, уже была ясна почти в деталях, но выплеснулось на бумагу, именно однажды, именно почти в том виде, в котором оно существует сейчас, первое эссе.

Когда я его выставил на сайте, меня просто накрыло волной человеческой благодарности — народ, оказывается, только и ждал именно такой подачи информации — подачи иероглифов в форме полного осознания, его любования и восприятия в его родной среде…

После этого, одно за другим стали появляться остальные эссе. Это было как наваждение —  меня как прорвало. Когда эссе стало двадцать, я сказал себе «стоп». Дальше мне будет скучно! Все, что хотел я сказать об иероглифах, я сказал. Дальше будет повторение. А ведь дальше нужно переходить от отдельного любования отдельными иероглифами к  погружению в эти самые иероглифы, к работе с ними… к их использованию.

И как только я остановился писать, я взял и издал свою книгу. Вообще, история «Кандзявых эссе», это история успеха. Так бывает, что ты вообще уже не прикладываешь каких-то усилий — сначала идея, а потом книга сама идет своей дорогой и перед ней открываются все двери и шлагбаумы.

Казалось, вот какой-то серьезный барьер перед книгой, но, по мере того, как к нему мы с книгой подходили, как он сам по себе растворялся, проблемы утрясались, а то и появлялись люди, которые хотели помочь.

Книга была написана для меня самого, а значит для людей, и эти люди книгу не оставили без своего внимания. Было несколько человек, которые постоянно поддерживали меня: кто советом, кто информацию обсуждал со мной специфическую, кто, вдохновленный текстами эссе, даже присылал рисунки для книги, кто-то помогал выискивать опечатки — это был удивительный процесс, процесс-шествие.

О книге и о том, что было с ней и после можно написать отдельную завораживающую книгу.

Светлана: Я знаю, что позже увидело свет и другое ваше учебное пособие, которое называется «Самообучающие тексты». Не могли бы вы подробнее рассказать о нем? Как по нему изучать японский язык?

Самообучающие тексты Александр Вурдов

Александр: Идея второй книги зародилась почти одновременно  с первой. Уже тогда я понимал, что писать книгу-любование долго не придется. По крайней мере вторую в таком же духе писать нет смысла. А нужно было перейти к массовому восприятию иероглифов, причем в их родной среде.

И,  когда еще не было даже первой книги, а были написаны только несколько первых эссе, я уже написал несколько первых самообучающих текстов.

Идея была проста: мы берем японский текст и обрабатываем его так, чтобы читатель, какого бы уровня он ни был, занимался бы только тем, что читал этот текст — без всякой адаптации, без всяких словарей, без всяких грамматических справочников, без всяких учебников. Вот прото взял, открыл и начал читать.

В первых текстах еще шел поиск формы, отрабатывались приемы. Тексты я испытал на публике, пустив их в рассылку.

Стал получать обратную связь и, в общем-то, сразу понял, что нахожусь на очень верном пути… За несколько лет я создал несколько текстов. К сожалению, в моей жизни пошли некоторые черные полосы, и работа над книгой останавливалась, причем порой на годы, а когда все уже было готово для того, чтобы собрать воедино и издать, я посмотрел на все это со стороны и сказал «нет».

В текстах не было чего-то такого, что превратило бы эти тексты в некий единый монолит, в единую авторскую разработку…

И скоро до меня дошло, что причина этого в набранных со стороны чужих текстах. Они были не мои! И вот тогда родились мои родные тексты на замечательном современном японском языке (я же уже писал, мои книги удивительным образом притягивали к себе людей и  не только русских, но и японцев), мне удалось сделать хорошую обработку, читатели моих первых текстов присылали свои рекомендации по оформлению.  Я их, насколько мог, учел и… в результате на свет явилось очередное чудо.

Светлана: Планируете ли вы еще создавать учебные пособия по японскому языку? Если да, то о чем они будут?

Александр: Написав вторую книгу, я оказался одиноко стоящим на перекрестке. Я почувствовал, что мне дальше некуда идти. Нет, не то чтобы я все знал. Я вообще ничего не знаю.

Просто я ощутил некоторую апатию — то, что я хотел сделать и то, что должен был на самом деле сделать давным-давно,  я все-таки сделал.

Я жил этим, даже если годами не притрагивался к работе над книгами, но я все равно жил только этим. И вдруг все кончилось. Апатия длилась, наверное, полгода.

И только сейчас я снова начал просыпаться… Опять появляется желание что-нибудь «забабашить» эдакое! Я начал вести социальные группы, где,  с некоторым баловством в душе и легкостью, стал искать новые формы.

Сейчас мной вспомнился один проект, который возник еще тогда, когда только-только вышла первая книга, когда я работал над второй и именно тогда родился проект еще одной книги по японским  иероглифам.

Аналогов ее вообще нет.. И сейчас у меня вновь поднимается зуд и все начинает чесаться в направлении этой идеи.

Но, чтобы ее сделать, мне нужно съездить в Японию хотя бы на недели две-три, чтобы собрать качественный оригинальный материал.

Но, для такой поездки нужны деньги, а я и без того мою большую семью держу на очень ограниченном бюджете и идея третьей книги просто находится под мощным колпаком и мне остается только ходить вокруг и облизываться.

Но это не единственный проект. В процессе написания «Кандзявых эссе», мой, в общем-то, и без того слабый интерес к Японии как отрезало, зато вспыхнула любовь к Китаю. Ведь все, чем мы так любуемся в Японии, пришло к нам из Китая.

Более того, почти всё, чем так гордится Европа, в нее тоже пришло из Китая. Из Китая же пришел и этот маг и  волшебник — иероглиф. Откуда это там? Почему? Как? Что это за люди такие — китайцы?

Я съездил в Китай, подышал этим воздухом, посмотрел… Я выпал там в осадок.. Китай — это страна, поражающая своей энергетикой. Почему это именно в Китае — я это знаю — великая страна, великий народ, великий иероглиф.

Более того, я начал выдавать кое-какие уроки по арабскому языку, потому что однажды, столкнувшись и с этим миром, я был потрясен тем, чего  никогда не знал и не знаю до сих пор.

Оказывается мимо моего  внимания прошла великая цивилизация, а вместе с ней и великий язык — арабский мир и его язык.  Россия, Китай, Арабский мир… эти языки нужно знать… У меня уже есть идеи, уже есть наработки, но нужно учиться.

Нужно ехать в Китай, нужно ехать в Каир — всё нужно. Но, пока я не чувствую в себе столько сил, чтобы всё это поднять… Впервые мне понадобилась помощь, нужна какая-то поддержка. Этого у меня сейчас нет.  Мой груз оказался неподъемным, вернее я оказался не готов поднять свою ношу и в этом виноват только я сам.

Светлана: Что бы вы хотели пожелать тем, кто изучает японский язык и тем, кто только собирается его изучать?

Александр: Я бы сказал так: бросьте, ребята, эту дурную затею, учить японский. Переходите на китайский. За китайским языком, и даже за его иероглифом — будущее. Иероглифическая письменность — это письменность будущего.

Я это знаю, потому что об этом говорит то, как развивается мир, и не только политичесчкий, но и технико-информационный. И я могу об этом говорить часами и приводить свои доказательства, но, может быть, пока об этом говорить не время…

А самое главное, обратите внимание, что сказанное мной было сказано в сослагательном наклонении: «я БЫ сказал так: бросьте учить японский». Почему? Да потому, что, как показала практика, японский язык — это лучшее введение в китайский. Нет, эти языки не похожи друг на друга, и иероглифы  — это в японском языке как шкура сибирского мамонта, натянутая на скелет нильского крокодила.

Иероглиф вообще японскому языку чужд, хотя бы потому, что японский язык, он по своей структуре куда ближе к любому европейскому, чем к китайскому. Но японцы сделали великое дело — они превратили свою страну в большой полигон по примерке иероглифической письменности к своему языку и дальнейшей обкатке: заимствовали, переработали, подогнали, подработали, адаптировали, внедрили, обкатали и… пользуются. И этот опыт бесценен.

Ну, а поскольку японский язык с его китайскими иероглифами является некоторым переходным моментом между нами и китайским языком, то лучше всего начать постижение иероглифической письменности через японский язык.. Хотя бы потому, что японский выучить легче, чем китайский.

Чтобы не источить зубы о гранит китайской науки, неплохо приучить их к более пластичной среде, а именно к японскому языку, навести новый порядок в своих мозгах и только потом повернуться в сторону китайского. Легче — не будет, а здоровье, тем не менее, сохраните, да и один лишний язык в арсенале — лишним не будет никогда.

И еще. Легких путей в японском языке НЕ БЫВАЕТ. Есть книги и к ним относятся также и мои, которые дадут вам карты в руки, научат ориентироваться на местности, дадут компас, проведут вас по заранее вычищенным местам, уберут с вашего пути валуны и заросли, добрая рука автора поддержит вас при переходе через страшные, казалось бы, ущелья и выпустит вас  в эту сложную жизнь, но вы уже будете уверены в себе, вы почувствуете любовь к иероглифу, и вообще, вы будете точно знать, что вы хотите, и как вам этого добиться.

НО! Все равно, работы, крови и пота вам потом будет не избежать. Все равно придется идти своими ногами, взбираться на отвесные стены, пробиваться через гранит, но вы будете уже вооружены и по крайней мере, возникающие трудности вас уже не заставят свернуть с пути и отказаться от достигнутой цели.

Пот и кровь — два залога успеха. И на это надо настраиваться, а настроиться вам помогут две мои книги.

А самое интересное то, что, возможно, вам даже хватит одной моей первой книги «Кандзявые эссе» — очень многие читатели, прочтя ее, получили всё, что хотели узнать о японском языке, иероглифе, Японии и Китае — они получили это для души и от души.

С уважением, Александр Вурдов

Приобрести учебные пособия Александра Вурдова можно, написав на адрес электронной почты akinomori@gmail.com.

Сайт Александра Вурдова: http://www.japlang.ru

Группы в соцсетях Facebook и В Контакте

Это полезно почитать:

Комментарии:

Японский язык. Японские иероглифы с Александром Вурдовым.: 3 комментария

  1. Здоровское интервью! Всегда мечтал узнать как Александру удалось две такие на редкость полезные и цельные книги. Во многих языках таких книг не хватает, отвечающих на вопросы как влиться в язык, как его проувствовать, будто он родной.
    Если есть возможность брать интервью у различных людей, то давно хотелось узнать ответы на те же вопросы от Ильи Франка, автора собственной методики обучения чтению на иностранных языках. У него когда-то интервью на Первом канале брали, но им как-то все и ограничилось, а хочется еще. Познавательно же)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*