По следам Фотобиеннале-2016: Утопии. Часть 1

На Фотобиеннале в Мультимедиа Арт-Музее (Москва) в этом году можно познакомиться с творчеством сразу трех японских мастеров и одного япониста.
Начнем с последнего.

001-1
Проект Андрея Черкасенко «Ассоциации. Хайку & хокку и японская фотография 1880-х из коллекции МАММ» показался нам сначала самым… японским, проникнутым знакомым нам — новичкам (только начинающим приобщаться к японскому языку и культуре) традиционным духом.
Конечно, это ощущение создалось благодаря старым раскрашенным фото. На них — гейши, пейзажи, бытовые сценки, обрамленные короткими стихами с характерным для хайку и хокку ритмическим рисунком. Такое ощущение, будто вы смотрите старые фотографии под национальную японскую музыку.

Но… не поленитесь, побродив вдоль стены с фотографиями, полистать книгу А.Черкасенко и почитать побольше текстов. Не так прост бывший профессиональный переводчик с японского, а ныне гендиректор ГК «Атомпромресурсы», член правления РСПП, доктор экономических наук и кандидат философских. Его стихи максимально приближены к современным реалиям: вкрапления английских слов, современные понятия, машины, мобильники… На музыку хайку и хокку накладываются ритмы большого города.

Как поясняет А.Черкасенко, наша жизнь пронизана визуальными образами и быстрыми сообщениями. «Фотографии, которыми забиты наши смартфоны, короткие тексты в наших мессенджерах и социальных сетях — все это близко загадочной и немногословной эстетике хайку», — полагает автор.

Холодная ночь,
Хотя и весна уже…
Моя SMS: «Ты спишь?»

Снег на асфальте
Не превратился в ручей.
Мегаполис.

Долгое межсезонье
За окном мерседеса.
Global warming.

Перед нами попытка диалога современного мира глобализации и космополитизма с древней культурой. Если зритель оптимист, он увидит, например, бессмертие традиционной культуры Японии, которая, как росток сквозь асфальт, пробивает себе дорогу в будущее. Нас поразит ее способность успешно уживаться с реалиями современности, обогащая их, облагораживая, углубляя, проявляя красоту и гармонию каждого явления жизни.
Если же зритель – пессимист, возможно, он лишний раз убедиться, как наше настоящее вытесняет «старую добрую » Японию, попутно убивая природу.
В любом случае, стихи современного востоковеда, фотографии конца 19-го века и особенности зрительского восприятия создают ряд утопических и антиутопических сценариев. Каждый из нас может поучаствовать в этой игре и ощутить себя творцом собственного мира – необыкновенно яркого и каждый раз «настоящего», потому что любая наша «история» будет опираться на реально существующие явления прошлого и настоящего…

Nandze

Утвердившись где-то «между прошлым и будущим», идем к японцам. И находим макет «Искусство войны» Сюнсукэ Франсуа Нандзё – наша планета, вид из космоса глазами творческого человека.
35-летний художник, живущий то в Париже, то в Токио, прямо говорит нам об утопии.
Размышления С.Ф.Нандзё о природе человека, привели его к мысли, что собственное видение мира — и есть создание личной утопии каждым из нас. Но будучи под влиянием идеи гетеротопии, «утопию» он определяет не строго как модель идеального общества, но как представление, «в котором соединяются наши желания, страхи, достоинства и недостатки, наши различия и возможности».

Термин «гетеротопия» французский философ Мишель Фуко впервые употребил в 1967 г. на лекции для архитекторов, сделав первый шаг в развитии новой теории пространства-времени. Гетеротопии у Фуко, в отличие от утопий, — это реально существующие места, имеющие конкретное назначение. Церковь, музей, кладбище, тюрьма, лес – все это и есть гетеротопии.
Таким образом, с точки зрения поклонников этой идеи, у людей нет какого-то «общего пространства», мы постоянно попадаем в разнородные гетеротопии, пересекаем, находим, а то и осознаем себя там внезапно, неожиданно. Каждой гетеротопии свойственна особая конфигурация и способы взаимодействия.

Под влиянием этих мыслей С.Ф.Нандзё три год назад стал собирать спутниковые фотографии рельефов земного шара, которые он со временем «сшил» в один файл. А затем создал свой макет Земли — масштабную скульптуру, с горными массивами, городами, дорогами, военными базами. Земля — это наша общая «утопия», общий рай, идеальное место обитания для людей. Другой планеты, пригодной для нашей формы жизни, пока не нашли. И очень жаль, что глазам художника наша уникальная, идеально подходящая нам планета видится, прежде всего, как гетеротопия-площадка для ведения войн…

«Утопии реально существуют в нашей жизни и в нашем обществе, и для меня становится первостепенным определить мою собственную утопию, мое собственное видение мира», — поясняет художник.
Да вдохновятся оптимисты, разделив веру Сюнсукэ Франсуа Нандзё в то, что каждый из нас живет на идеальной планете и творит собственную утопию, а значит каждый человек — хозяин своей жизни (и способен, если не установить мир во всем мире, то хотя бы прекратить войны в своем)…
Обойдя макет «Искусство войны», мы попадаем в другое пространство, также созданное С.Ф.Нандзё — «Лес забвения».

Чтобы наиболее полно понять смысл этой инсталляции, наверное, надо прочитать роман Сэйтё Матцумото «Пагода волн», вдохновивший художника.
«Дремучий лес, не тронутый человеком, странный, фантастический, живой, хранящий память обо всех, кто там заблудился, превращая их отчаяние в жизненную энергию», — примерно такими словами С.Ф.Нандзё пытается описать свои ощущения от леса Аокигахара, ставшего прообразом фантастического «Леса забвения».
Согласно описанию на сайте музея, главная героиня романа покончила с собой в этом лесу у подножия Фудзиямы. «Этот лес — одно из немногих мест в Японии, не тронутых человеком. Во многом благодаря роману Матцумото он стал в коллективном сознании аналогом древнегреческой Леты — реки забвения, пограничным пространством между настоящим и потусторонним, материальным и ничем, адом и садами Эдема. Идеальным местом для тех, кто ищет забвения и хочет исчезнуть из памяти других», — написано в аннотации.

Мы роман не читали, но все же провели свой увлекательный «квест»: на фотографиях чащи разбросаны вещи, принадлежавшие затерявшимся здесь людям. Интересно найти их и пофантазировать о личностях владельцев этих мелочей…
С.Ф.Нандзё создал очередную гетеротопию из множества фотографий леса Аокигахара. Ландшафт, который мы видим, конечно, — плод воображения художника и в реальности не существует.
В центре зала художник расположил проигрыватель, куда поместил срез дерева из леса Аокигахара. Получается, что проигрыватель транслирует память леса, считывает время. Звук отправляется в компьютер и преобразуется в мерцающий свет, таким образом, посетители выставки не только видят, но и слышат Лес, воспринимают игру теней.

При этом С.Ф.Нандзё воспринимает свой лес как пространство, наполненное жизнью, воображением и мечтой… Для него это инсталляция о памяти. Да, это место, куда люди приходят умирать, но в значении «вернуться к природе, исчезнуть». «Есть что-то сильное в этом лесу, что пытается выжить, идет против времени, — говорит художник. — Вы отправляетесь туда, вы спокойны. Лес присматривает за вами.
Для меня это не мрачное место. Ведь природа всегда абсолютно нейтральна к тому, что происходит с людьми».
Так, может быть, на самом деле люди ищут бессмертия, приобщаясь к этому месту? Согласен с этим зритель или нет, решать ему, вплетая игру художника в свой мир…

Sugimoto

Мы продолжили размышлять на темы взаимодействия прошлого и настоящего, человека и природы, реальности и нашего восприятия в зале, посвященном творчеству другого художника — Хироси Сугимото. Но об этом мы расскажем вам в нашей следующей статье.

29 апреля 2016 г.

P.S.: Выставки, о которых говорится выше, открыты до 8-9 мая.
Автор: Ольга Козлова, учащаяся Японского клуба

Это полезно почитать:

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*